Теория

Современные научные концепции о роли государства в переходной экономике

Многочисленные научные работы, посвященные анализу роли государства в переходный период состоят, как правило, из двух смысловых теоретических частей: критической – в отношении плановой социалистической экономики и социалистического государства в целом и позитивной – в отношении необходимости уменьшения роли государства в экономике переходного периода и в будущей рыночной экономике. Основная идея сводится к утверждению, что рыночное поведение экономических агентов может опираться только на рыночные общественные институты, что означает уменьшение роли государства в экономике в пользу рыночных (частных) хозяйствующих субъектов. Государству отводится роль органа, формирующего благоприятного для последних инвестиционного климата и «правил игры». Но, учитывая, что в социалистический период роль государства была очень значительна, на переходный период признается необходимость (вплоть до появления подлинных собственников, способных и готовых взять на себя бремя управления национальной экономики) сохранение за государством в полной мере бремени управления этой экономикой. При этом рыночная трансформация затрагивает и само государство, а государственное регулирование наполняется новым содержанием, меняются формы, способы и методы его воздействия на национальную экономику и протекающие в последней процессы. Появляется принципиально новая система государственных институтов.

В западной экономической науке 40-е – первая половина 70-х гг. ХХ в. принято именовать «веком кейнсианства»[1]. Годами «триумфального шествия» кейнсианства, формирования его ортодоксального варианта, ставшего господствующим направлением западной экономической мысли, были 50-60-е гг. Структурно-циклические кризисы 70-х гг. (особенно кризис 1974-1975 гг.) постепенно принимавшие хронический характер и ряд других объективных и субъективных обстоятельств подорвали доверие к стандартным кейнсианским схемам и способствовали оживлению неолиберализма и появлению значительного числа новых вариаций кейнсианства, более адаптированных к современным реалиям. Кризис кейнсианства, а с ним и всего неоклассического синтеза в качестве официальной доктрины государственного регулирования экономики ознаменовался резким усилением критики этой теории не только со стороны традиционных ее противников – неоклассиков, выступавших под флагом «неоклассического возрождения». С середины 60-х гг. в критике кейнсианства появилась и стала усиливаться новая позиция, связанная с пересмотром ортодоксальной версии кейнсианства со стороны самих приверженцев кейнсианства. Это направление получило название посткейнсианства.

Конкретно нас интересует не все посткейнсианство, а течение, получившее распространение в США и называемое монетарным кейнсианством, представители которого выступали под флагом поборников восстановления «истинного» духа кейнсианской революции, подлинного смысла его теории. Такие американские экономисты как Р. Клапер, А. Лейон ху фвуд, П. Давидсон, С. Вайнтриуб, Х. Мински пытались фактически осуществить некий синтез кейнсианства с монетаризмом. В конце ХХ в. это направление посткейнсианства активно развивается такими представителями «нового» кейнсианства как Дж. Стиглиц, Дж. Тейлор, Дж. Акерлоф и др. Свои теоретические модели они строят на базе общей теории равновесия, но без главной предпосылки – автоматической «расчистки» рынков, т.е. без автоматического быстрого приведения в соответствия спроса и предложения с помощью быстрого изменения цен. Причины – отсутствие полной или надежной информации и различные институциональные ограничения.

Стиглиц, Акерлоф и М. Спенс – лауреаты Нобелевской премии по экономике за 2001 г. (за анализ рынков с асимметричной информацией). Стиглиц подвергся резкой критике со стороны сторонников концепции шоковой терапии и удостоился специального раздела в широко разрекламированной книге Л.А. Ослунда «строительство капитализма: Рыночная трансформация стран бывшего советского блока» (М. 2003), оригинальное название – Building Capitalism: The Transformation of the Former Soviet Block (Cambridge. 2001). Ослунд назвал Стиглица «ревизионистом Стиглицем» и утверждает, что «его работы привели в ярость либеральных экономистов во всем мире»[4]. По словам Ослунда, в 1999 г. «известный экономист Джозеф Стиглиц, бывший в ту пору главным экономистом Всемирного банка, стал ратовать за градуалистский подход» и перечисляет за что тот вызвал названную «ярость»: «нападал на сторонников радикальных реформ»; «жестко критиковал дерегулирование банковского сектора»; «защищал недееспособный государственный аппарат»; «подхватив институциональную аргументацию Питера Мюррела, Стиглиц обвинил реформаторов в том, что они проигнорировали важность институционализма»; и т. д.[5].

Занимая высокий пост во Всемирном банке Стиглиц хорошо познакомился с положением с реформами как в странах Латинской Америки, Азии и Африки, так и в постсоциалистических странах и выступил с критикой политики в них как самого Всемирного банка, так (в особенности) МВФ. По поводу МВФ он прямо заявил, что «позиция МВФ вообще никогда не имела ничего общего с экономической наукой», что «она в основном несла в себе идеологический заряд» и «если мы говорим о необходимости успешного роста, стабильного общества нужно обеспечить баланс между рынком и государством (выделено нами – З.Ш.)». Стиглиц несколько раз был в России и назвал руководителей МВФ, стоящими за российскими реформами, «большевиками либерализма». Предлагал он и свое решение российских проблем, основанное на идеях институционализма и нового кейнсианства. Особенно ошибочным он считал тот факт, что в России природная рента попала в руки олигархов, а не направлена на цели развития.

Таким образом, в теории развития и совершенствования переходной экономики существуют прямо противоположные концепции роли государства в экономике. Либералы, неоконсерваторы, неолибералы и т.д. считали и считают недопустимым государственное вмешательство в экономику. Рынку приписывают чудодейственные качества в виде «невидимой руки», способной к саморегулированию и достижению всеобщего равновесия спроса и предложения на уровне всей национальной экономики. Им противостоят кейнсианцы и неокейнсианцы, сторонники активного государственного воздействия на экономические процессы, они считают рынок несовершенным явлением в условиях только его саморегулирования, поскольку при этом невозможно реализовать ни одной стратегически важной задачи. Последняя, достигается только целенаправленной государственной политикой, при помощи использования экономических методов и средств государственного регулирования, каковыми являются система индикативных планов, программ и прогнозов и другие методы государственного влияния на деятельность субъектов рынка. Подобных взглядов придерживаются и известные российские ученые-государственники Абалкин Л.И., Гапоненко А.Л., Глазьев С.Ю., Ивантер В.В., Морозова Т.Г., Швырков Ю.М. и другие их последователи, рассматривающие рынок в качестве эффективной системы хозяйствования только при активной регулирующей роли государства.

Особое значение разработке проблем, связанных с ролью государства в экономике имеет для таких стран как Республика Абхазия, которая осуществляет переход к рыночной экономике, осуществляет трансформацию своих экономических, политических и социальных институтов, фактически не имея научно разработанных основ этой трансформации.

Пермь Питер Пятигорск