Право

Субъективная ошибка и квалификация преступлений.

Субъективная ошибка — это неправильное представление лица об объективных свойствах общественно опасного деяния или его проти­воправности.
Юридическая ошибка, которая представляет собой заблуждение лица относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, не влияет на квалификацию преступления (считает, что деяние не является преступным и совершает его – в этом случае будет состав преступления).
В тоже время, если лицо совершает какие то действия, которые считает уголовно-наказуемыми, а они таковыми не являются – в действиях такого лица отсутствует состав преступления. Это вытекает из ст.14 УК, согласно которой преступным признается деяние, предусмотренное настоящим кодексом под угрозой наказания. Признавая то или иное деяние преступлением, законодатель исходит из того, что каждый человек в состоянии правильно оценивать общественную опасность своих действий и их вред для общества, гражданина, организации и всего государства. Общественная опасность лежит в основе отнесения любого деяния к категории преступных.
Но нас больше интересуют фактические ошибки. Фактическая ошибка — это неверное представление лица относи­тельно фактических обстоятельств, являющихся объективными при­знаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неверных представлений лица принято различать раз­личные виды фактических ошибок.
Отсюда вытекают и различные правила квалификации содеянного. Эти правила регламентируют квалификацию преступлений по субъективной стороне. О них мы уже говорили, а здесь рассмотрим их под углом субъективных ошибок, относящимся к фактическим обстоятельствам дела.
К этим правилам относятся следующие:
Первое правило. Если лицо ошибочно полагает, что посягает на один объект, а фактически причиняет вред другому объекту, содеянное квалифици­руется в соответствии с направленностью умысла виновного как по­кушение на то преступление, которое охватывалось намерением виновного: лицо намеревалось похитить наркотики (объект – здоровье населения), а похитило лекарства, не являющиеся наркотическими сред­ствами (объект – собственность, деяния квалифицируется по ст.158, если бы умысел был направлен на хищение простых лекарств).
В нашем случае содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение наркотиков — ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 229 УК. Об этом говорится и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судеб­ной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотически­ми средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовиты­ми веществами», в которых содержится положение, что покупатели, которые вместо наркотических, психотропных, сильнодействующих или ядо­витых веществ приобрели какие-либо иные средства или вещества, то «при наличии предусмотренных законом оснований могут нести от­ветственность за покушение на незаконное приобретение» этих ве­ществ. В п. 13 постановления от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном оборо­те оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» указано, что «если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплек­тующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и пола­гая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как по­кушение на хищение» этих предметов.
Второе правило. Если лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объ­ект, тогда как фактически страдают два и более объекта, охраняемых уголовным законом, содеянное следует квалифицировать по совоку­пности преступлений как оконченное преступление против того объ­екта, на который были направлены действия (бездействие) виновно­го и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту. Например, стреляет в обидчика, который стоит около киоска. Однако промахнулся, пуля пробила стену киоска и попала в находившегося там продавца. От полученного ранения тот скончался. В отношении первого действия виновного квалифицируются как покушение на убийство, а в отношении второго – как причинение смерти по неосторожности.
Если в таких случаях причинение вреда друго­му объекту по неосторожности является квалифицирующим призна­ком рассматриваемого умышленного преступления, квалификация по совокупности не требуется. Так, если виновный хотел из мести поджечь дом своего соседа, в котором от пожара погибли люди, наличие которых в доме виновный не предвидел, но должен был и мог предвидеть, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 167 УК РФ.
Третье правило. Если умысел виновного был направлен на причинение вреда нескольким объектам, а фактически пострадал только один из них, содеянное квалифицируется как оконченное преступление против объекта, которому фактически причинен вред, и покушение на пре­ступление против объекта, которому вред не нанесен, по совокупнос­ти. Так, если виновный поджигает дом с целью убийства его жителей, но по независящим от виновного обстоятельствам люди не пострада­ли, содеянное квалифицируется как умышленное уничтожение имущества путем поджога и покушение на убийство общеопасным способом (ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).
Четвертое правило. Неверное представление лица о предмете преступления, кото­рое не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию преступления. Так, если виновный хотел украсть
имущество у гражданина А, а по ошибке украл имущество граждани­на Б, содеянное квалифицируется как оконченное хищение.
Если ошибка в предмете преступления сопровождается ошибкой в объекте преступления, необходима квалификация по направлен­ности умысла как покушение на тот объект, который охватывался на­мерениями виновного. Так, если виновный, приняв зажигалку за пистолет, похитил его, содеянное подлежит квалификации как поку­шение на хищение оружия.
Пятое правило. Ошибка в личности потерпевшего, если она не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию. Так, если некто А хотел убить некоего Б, но в темноте перепутал его с дру­гим человеком и убил последнего, содеянное подлежит квалифика­ции как оконченное убийство.
Если же ошибка в личности потерпевшего сопровождается ошиб­кой в объекте преступления, квалификация производится по направ­ленности умысла виновного. Так, если виновный хотел из мести убить судью, а убил другого человека, содеянное квалифицируется как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК).
Шестое правило. Посягательство на «негодный» объект, т.е. объект, не обладающий свойствами, наличие которых предполагает виновный, квалифицируется по направленности умысла как покушение на соответствующее преступление. Так, если виновный стреляет в труп, считая,
что стреляет в живого человека с целью его убийства, деяние квалифицируется как покушение на убийство.
Седьмое правило. Если виновный использовал для совершения преступления непригодное в данном случае средство, которое он считал вполне пригодным, квалификация производится в соответствии с направ­ленностью умысла как покушение на преступление. Так, попытка выстрелить в человека с целью его убийства из ружья, имеющего срезанный боек, что исключает саму возможность выстрела, квалифицируется как покушение на убийство.
Восьмое правило. Если виновный использует для совершения преступления абсо­лютно негодные средства, которые считал годными в силу своего не­вежества или суеверия (молитвы, заклинания, колдовство, наведение порчи), содеянное не влечет уголовной ответственности.
Девятое правило. Если виновный ошибается в способе совершения, который является разграничивающим признаком преступления, содеянное квалифицируется в зависимости от направленности умысла на совершение преступления определенным способом. Так, если виновный собирался совершить преступление путем кражи, но в процессе ее был замечен, однако не осознал это обстоятельство, содеянное подлежит квалификации как кража.

Десятое правило. Если виновный, намереваясь совершить преступление, уго­ловная ответственность за которое в законе дифференцируется в за­висимости от тяжести причиненных последствий, причинил мень­ший вред, чем тот, который охватывался его намерением, содеянное подлежит квалификации как покушение на преступление в зависи­мости от направленности умысла. Так, если виновный собирался совершить хищение в крупном размере, однако по ошибке изъял существенно менее ценное имущество, содеянное подлежит квали­фикации по направленности умысла как покушение на хищение в крупном размере.
Одиннадцатое правило. Если общественно опасное последствие, охватываемое умыс­лом виновного, наступило в результате не тех действий, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных, квалификация производится как покушение на преступление, охватываемое умыс­лом виновного, и неосторожное причинение наступивших последст­вий. Например, А с целью убийства выстрелил в некоего Б. Думая, что Б умер, А поджег его дом, чтобы скрыть труп. После обнаружения трупа в результате проведения судебно-медицинской экспертизы, выяснено, что огнестрельное ранение смертельным не было, смерть наступила от удушения угарным газом при пожаре. В подобной ситуации необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и умышленное уничтожение имущества, повлекшее причинение смерти по неосто­рожности (ч. 2 ст. 167 УК), поскольку смерть наступила не от тех дей­ствий, которыми ее намеревался причинить виновный.
Двенадцатое правило. Если виновный при совершении преступления ошибочно предполагает наличие объективных обстоятельств, усиливающих
степень общественной опасности содеянного, деяние подлежит квалификации как покушение на преступление при наличии этих квалифицирующих обстоятельств. Так, если виновный намеревался
убить женщину, которую он ошибочно полагал беременной, необходима квалификация как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК). В связи с этим едва ли можно
согласиться с квалификацией, приведенной в постановлении Президиума Верховного Суда по делу Кайсина. Так, Кайсин убил потерпевшую К. после того, как она сообщила ему о своей беременности и
потребовала деньги, угрожая в противном случае заявить о том, что
он ее изнасиловал. Судебно-медицинской экспертизой было
установлено, что в состоянии беременности потерпевшая не находилась. Суд первой инстанции квалифицировал действия Кайсина по
ч. 3 ст. 30, п. «г« ч. 2 ст. 105 УК и ч. 1 ст. 105 УК.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представле­нии просил изменить судебные решения, исключить из осуждения Кайсина ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление прокурора, указав, что умысел Кайсина на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате его действий наступила смерть потерпев­шей.
Вместе с тем умысел виновного был направлен на лишение жизни женщины, заведомо для него находившейся в состоянии бере­менности, что не нашло отражения в приведенной квалификации, данной Президиумом.
Тринадцатое правило. Если виновный при совершении преступления не осознает наличия объективных обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние должно квалифицироваться как
совершенное без отягчающих обстоятельств. Так, если виновный
убил беременную женщину, однако не знал о ее беременности, соде­янное не может быть квалифицировано с использованием квалифи­цирующего признака, указанного в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК.
Четырнадцатое правило. Распространенным видом ошибки является так называемая мнимая оборона. При этом лицо может ошибаться в общественной опасности совершаемых действий. Так, А., шедший по темной улице, услышал за собой шаги, думал, что его догоняет лицо, намеревающееся совершить на него посягательство. А. наносит догоняющему удар. Впоследствии оказалось, что прохожий хотел спросить у А. дорогу.
При мнимой обороне возможна ошибка в личности посягающего,
если обороняющийся в толпе по ошибке нанес удар не тому лицу, которое осуществляло на него посягательство. Ошибка может состоять
в неправильном представлении о моменте окончания посягательства.
Однако в последнем случае следует учитывать положение п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14
«О применении судами законодательства, обеспечивающего право на
необходимую оборону от общественно опасных посягательств»
о том, что для обороняющегося может быть не ясен момент оконча­ния посягательств.
Квалификация действий, совершенных при мнимой обороне, производится по правилам фактической ошибки:
а) если лицо не предвидело, не должно было и не могло предви­деть отсутствие реального общественно-опасного посягательства и не превысило пределы необходимой обороны применительно к усло­виям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне не влечет уголовную ответственность;
б) если лицо не предвидело, но исходя из обстановки происшествия должно было и могло предвидеть, что реальное общественно-
опасное посягательство отсутствует, причинение вреда при мнимой
обороне влечет уголовную ответственность за неосторожное преступление;
в) если лицо совершило действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства применительно к условиям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне влечет уголовную ответственность за превышение пределов необходимо обороны.
Пятнадцатое правило. От фактической ошибки следует отличать так называемое от­клонение действия, при котором отсутствует неправильное представ­ление лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности, а по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому лицу, на которое было направлено посягательство. Так, если А., намеревавшийся убить Б., промахнулся и убил В., случайного про­хожего, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК), в случаях, если А. должен был и мог предвидеть возможность ги­бели другого человека от выстрела

Оставьте свой комментарий Войти